Новое открытие в изучении «Корана ‘Усмана» из Катта-Лангара: как текстологический анализ привёл к сенсационной атрибуции.
Важное событие в востоковедении – благодаря кропотливой работе исследователя Максата Овезова удалось не только уточнить датировку знаменитой рукописи Корана из Катта-Лангара (шифр «Е-20», ИВР РАН), но и отождествить её с легендарным мусхаф ал-имам, хранившимся в сокровищнице аббасидских халифов и использовавшимся при церемонии интронизации новых правителей.
Ранее российский востоковед профессор Ефим Резван установил, что данный манускрипт появился на территории Узбекистана в XIV веке – это был важный, но локальный факт его бытования. Однако вопрос о более ранней истории кодекса оставался открытым. Сегодня, благодаря открытию М. Овезова, мы можем заглянуть на столетия глубже.
Момент озарения
Сам исследователь так описывает ключевой эпизод своей работы:
«Я ночью сидел за рабочим компьютером, проводя текстологический и критический анализ рукописи Корана Усмана. Внезапно я вспомнил о средневековом описании рукописи, которое приводится у ал-Марракиши. Оно невероятно походило на наш исследуемый Коран из Катта-Лангара. Открыв книгу, я стал читать, аль-Марракиши указал на ряд внешних физических характеристик рукописи и особенно он упомянул лист с началом суры ан-Наджм. Я вдруг обернулся налево, вспомнив, что на стене висит факсимильная репродукция листа из кодекса Е-20, подаренная мне ранее, и передо мной на стене оказался тот самый лист из суры “Ан-Наджм” (лист 73а ИВР РАН). Я попеременно смотрел то в текст аль-Марракиши, то на лист: каждая деталь, описанная ал-Марракиши, в точности соответствовала тому, что я видел на листе над моим компьютером. Я был поражён: каждое описание, каждая деталь – размер, количество строк, характер пятен – всё совпадало. Такие вещи сложно назвать случайностями – в этом я вижу божественное провидение».
Что именно совпало?
В труде Абу-Абдуллаха Мухаммада ал-Марракиши (1237–1303) приводится свидетельство очевидца, видевшего мусхаф ал-имам в багдадском хранилище халифов в 223 г. хиджры (838 г.). Описание гласит:
· длина рукописи – два шибра и четыре пальца (около 50 см);
· среднее количество строк на странице – 27–28;
· следы крови (традиционно связываемые с убийством халифа ‘Усмана) располагались на конкретных местах: в начале суры «Ан-Наджм», на 23-м айате.
Проведённые замеры оригинальной рукописи «Е-20» в Институте восточных рукописей и визуальный анализ рукописи показали полное соответствие по всем пунктам. Особо впечатляет совпадение расположения пятен на листе 73а (сура «Ан-Наджм») – они находятся именно там, где указано у ал-Марракиши. (Доктор Овезов держит этот лист на фото)
Важное событие в востоковедении – благодаря кропотливой работе исследователя Максата Овезова удалось не только уточнить датировку знаменитой рукописи Корана из Катта-Лангара (шифр «Е-20», ИВР РАН), но и отождествить её с легендарным мусхаф ал-имам, хранившимся в сокровищнице аббасидских халифов и использовавшимся при церемонии интронизации новых правителей.
Ранее российский востоковед профессор Ефим Резван установил, что данный манускрипт появился на территории Узбекистана в XIV веке – это был важный, но локальный факт его бытования. Однако вопрос о более ранней истории кодекса оставался открытым. Сегодня, благодаря открытию М. Овезова, мы можем заглянуть на столетия глубже.
Момент озарения
Сам исследователь так описывает ключевой эпизод своей работы:
«Я ночью сидел за рабочим компьютером, проводя текстологический и критический анализ рукописи Корана Усмана. Внезапно я вспомнил о средневековом описании рукописи, которое приводится у ал-Марракиши. Оно невероятно походило на наш исследуемый Коран из Катта-Лангара. Открыв книгу, я стал читать, аль-Марракиши указал на ряд внешних физических характеристик рукописи и особенно он упомянул лист с началом суры ан-Наджм. Я вдруг обернулся налево, вспомнив, что на стене висит факсимильная репродукция листа из кодекса Е-20, подаренная мне ранее, и передо мной на стене оказался тот самый лист из суры “Ан-Наджм” (лист 73а ИВР РАН). Я попеременно смотрел то в текст аль-Марракиши, то на лист: каждая деталь, описанная ал-Марракиши, в точности соответствовала тому, что я видел на листе над моим компьютером. Я был поражён: каждое описание, каждая деталь – размер, количество строк, характер пятен – всё совпадало. Такие вещи сложно назвать случайностями – в этом я вижу божественное провидение».
Что именно совпало?
В труде Абу-Абдуллаха Мухаммада ал-Марракиши (1237–1303) приводится свидетельство очевидца, видевшего мусхаф ал-имам в багдадском хранилище халифов в 223 г. хиджры (838 г.). Описание гласит:
· длина рукописи – два шибра и четыре пальца (около 50 см);
· среднее количество строк на странице – 27–28;
· следы крови (традиционно связываемые с убийством халифа ‘Усмана) располагались на конкретных местах: в начале суры «Ан-Наджм», на 23-м айате.
Проведённые замеры оригинальной рукописи «Е-20» в Институте восточных рукописей и визуальный анализ рукописи показали полное соответствие по всем пунктам. Особо впечатляет совпадение расположения пятен на листе 73а (сура «Ан-Наджм») – они находятся именно там, где указано у ал-Марракиши. (Доктор Овезов держит этот лист на фото)
Исторический контекст и новое звучание
Отождествление позволяет утверждать, что данный кодекс – не просто одна из многих древних копий. Это тот самый церемониальный Коран, который выносили перед новым халифом во время инаугурации, облачая его в плащ Пророка и опоясывая его мечом, – как сообщает Хилал ас-Саби‘ в «Русум дар ал-хилафа».
Таким образом, рукопись из Катта-Лангара оказывается свидетелем политической и духовной жизни Аббасидского халифата в его расцвете. После разгрома Багдада монголами в 1258 году манускрипт, вероятно, был вывезен и спустя столетия оказался в Мавераннахре, где стал вакуфным достоянием тариката шикиййа.
Отождествление позволяет утверждать, что данный кодекс – не просто одна из многих древних копий. Это тот самый церемониальный Коран, который выносили перед новым халифом во время инаугурации, облачая его в плащ Пророка и опоясывая его мечом, – как сообщает Хилал ас-Саби‘ в «Русум дар ал-хилафа».
Таким образом, рукопись из Катта-Лангара оказывается свидетелем политической и духовной жизни Аббасидского халифата в его расцвете. После разгрома Багдада монголами в 1258 году манускрипт, вероятно, был вывезен и спустя столетия оказался в Мавераннахре, где стал вакуфным достоянием тариката шикиййа.